Фонд лечения рака спрашивает, Больничная касса отвечает: действительно ли лечение некоторых пациентов не оправдывает затраты?

Больничная касса.

ФОТО: Ronalds Stikans / Panthermedia / Scanpix

Фонд лечения рака задал Больничной кассе вопросы, ответы на которые могли бы помочь людям лучше понимать, почему государство делает тот или иной выбор, а также выяснить роль жертвователей в эстонском здравоохранении. На вопросы ответила пресс-служба Больничной кассы (БК).

Сколько денег в этом году Касса потратила на лечение больных онкологией?

Данные 2018 года пока еще не обработаны, есть статистика за 11 месяцев года. Общие расходы на помощь врачей-специалистов в области онкологии составили 108 млн евро. Из этой суммы 28 млн евро ушли на лечение пациентов в больницах и 20 млн евро – на компенсацию лекарств, продаваемых по скидкам. Важен тот факт, что в случае онкологии пациент получает лекарства в аптеке со 100% -ой скидкой и платит только 2,5 евро за рецепт.

Сколько пациентов в этом году лечатся от рака за счет БК?

Примерно 50 000 человек.

Какие новые лекарства от рака в 2019 году будут добавлены в список препаратов, которые компенсирует БК?

С 1 января 2019 года в список компенсируемых лекарств добавятся семь препаратов. В них нуждаются примерно 200 пациентов, стоимость лекарств составит 3,3 млн евро в год. С нового года застрахованным пациентам будут доступны лекарства от рака легких, рака костного мозга, опухолей желудка и пищевода, опухолей почек, рака лимфатической системы, а также от лейкемии.

В текущем году Фонд лечения рака выделяет на покупку лекарств от рака 2,5-3 млн евро. БК тратит на них 48 млн евро. Получается, уже сейчас больше 5%, а скоро их будет 10%, трат на лечение рака покрывается из средств жертвователей?

Инвестированные Больничной кассой в лечение онкологии 156 млн евро составляют 98% от всех средств, которые тратятся на борьбу с раком в Эстонии. Благотворительность покрывает примерно 2%. Это замечательно, что в Эстонии живет много людей, которые готовы помогать в борьбе с онкологией.

Хочется подчеркнуть, что в подавляющем большинстве случаев БК полностью оплачивает счета за лечение пациентов. Случаи, когда БК не компенсирует лекарства или прекращает их компенсацию, связаны с тем, что болезнь была обнаружена слишком поздно или лечение длится слишком долго и врачи приходят к заключению, что препараты не имеют эффекта на данную стадию или форму рака.

Это решение исходит из диагноза консилиума, его не принимают только работники БК. Благотворительные фонды приходят на помощь именно в таких случаях – на рынок может выйти новое лекарство, которое, возможно, даст надежду и продлит жизнь пациента.

Если БК поддерживает 50 000 пациентов, то фонд в этом году помог 250 пациентам – это 0,5% от объема БК. Фонд, исходя из диагноза, предлагает меньшему числу людей более дорогое лечение, чем БК. В сумме получается, что фонд тратит больше на меньшее число людей.

И здесь мы неизбежно приходим к вопросу стоимости лекарств. БК ограничена в средствах на лечение. Лечебная комиссия дает нам суммы, в рамках которых должны оставаться цены на покупаемые лекарства. Нам дано ясное предписание о клинических испытаниях препаратов, то есть его эффективность должна быть научно доказана, лекарство должно или излечивать пациента, или значительно улучшать качество его жизни. В то же время фонд свободен в покупке дорогих, новых или не достаточно изученных лекарств.

Работающие благодаря пожертвованиям благотворительные фонды есть не только в Эстонии, они работают и помогают в лечении людям по всему миру.

БК очень ценит работу и вклад Фонда лечения рака, не только за пожертвования, но и за работу по распространению информации об онкологии. БК и фонд – хороший пример того, как государство и общество могут разными способами сделать вклад в решение проблемы, мы считаем фонд нашим партнером, который идет к той же цели, что и мы – оказанию помощи людям.

Одним из факторов оценки лекарств является их рентабельность. Неужели в Эстонии до сих пор не оправдывает затрат жизнь человека, цена которой не превышает 40 000 евро в год (это стоимость лечения, которое поддерживает полноценную жизнь пациента) или что-то изменилось в области подсчета рентабельности?

Расходы – это не то слово, которое используют в отношении человеческой жизни. Никогда. Пожалуйста, не используйте его и вы, это неправильно. Понятие рентабельности используют в отношении лекарств, оно дает ответ на вопрос о том, достигает ли оно цели, излечивая или увеличивая жизнь человека. Это слово сеет злобу в обществе, несправедливо использовать его в отношении здравоохранения, за которое мы все платим.

Кошелек Кассы кажется большим и бездонным, но на самом деле тут можно провести четкую параллель с семьей. Семья должна инвестировать в хозяйственные расходы, транспорт, образование членов семьи, здоровье, питание, развлечения. Все эти необходимые для жизни вещи имеются в разных ценовых категориях, и семья должна сделать выбор в рамках своего бюджета.

Если ребенок хочет учиться в университете, он может выбрать государственный вуз или частный, место со стипендией в заграничном университете или без стипендии в США, учеба в котором стоит, например, 250 000 евро в год.

Самый дорогой вуз может дать лучшее образование и контакты, но если у семьи нет средств, нужно смотреть, можно ли взять эти деньги из другой статьи бюджета – из средств на обучение другого ребенка или за счет продажи дома. Или можно решить, что этот вариант слишком дорогой и нужно выбрать государственный университет.

Подобный выбор иногда встает и в случае, если пожилых членов семьи нужно определить в дом призрения – выбрать частное заведение с отличными условиями или обычный государственный дом, в котором к тому же длинная очередь на место. При скромных финансовых возможностях нужно подумать, за счет чего эта инвестиция может быть сделана.

НАВЕРХ