Женщина просит помощи: мое сердце разрывается всякий раз, когда мой ребенок не решается подойти ко мне

Сигне Тамме с детьми.

ФОТО: Vähiravifond «Kingitud elu»

На этой неделе фонд лечения рака Kingitud elu призвал помочь 25-летней жительнице волости Кехтна Сигне Тамме. В следующие три месяца на лечение саркомы матери троих детей понадобится свыше 7200 евро. На сегодняшний день сумма уже собрана.

Фонд сообщил сегодня на своей странице в Facebook, что уже собрано 10 000 евро пожертвований. «Примерно полтора дня назад мы призвали народ поддержать лечение матери семейства Сигне Тамм (25). На данный момент за такое короткое время откликнулось более 400 жителей Эстонии и фирм, которые собрали почти 10 000 евро. Спасибо!» - пишет фонд.

Сигне, изображенная на снимке со своими детьми, написала в фонд:

В мае 2017 году, потрогав живот, я почувствовала, что что-то не так. У меня в животе был какой-то бугорок, который я пошла проверять к своему гинекологу на ультразвук. У нее я наблюдалась во время беременности. Она обнаружила в моем животе опухоль диаметром в восемь сантиметров между брюшной аортой и позвонком.

Потом я отправилась в Восточно-Таллиннскую центральную больницу, где после обследований меня направили на операцию. Во время нее из моего живота удалили опухоль диаметром 15 сантиметров (эпителиоидную саркому).

В июне я восстанавливалась, но в июле в ходе обследований были вновь обнаружены два новообразования. Меня попросили прийти на встречу в сопровождении члена семьи. Я уже понимала, что они хотят посоветовать. Меня очень настойчиво просили прервать 20-недельную беременность. Они хотели отобрать моего ребенка…

Никакого кесарева, я должна была сама произвести его на свет и оставить им…

Я отложила день прерывания беременности как можно дальше, и, плача, мы вернулись домой. Я не могла поверить, что должна отдать им моего ребенка, шевеление которого я уже чувствовала. Мой ребенок, мой сын.

К счастью, все же вышло так, что в ноябре 2017 года я родила нашего сына.

Снова на операцию я отправилась в январе 2018 года. Когда я восстановилась после нее, мы решил попробовать химиотерапию. Первая химия была в марте, я сходила на нее дважды, и тут выяснилось, что опухоль вернулась.

Еще одна операция прошла в апреле. Врач пригласил меня в кабинет и сказал, что весьма вероятно, что теперь всё. Возможно, им не удастся справиться с этой опухолью.

Это было как удар поддых, непроизвольно потекли слезы. Не может же быть так, что я не увижу, как растут мои дети. Что я больше никогда не смогу их обнять. Никогда не смогу подуть на их болячки и зацеловать их. Больше не смогу пообещать им, что я всегда буду рядом с ними. Я плакала и спала под успокоительными вплоть до операции.

Операция прошла успешно.

Через неделю возникли осложнения и снова потребовалась операция.

После этого я жила без боли. Обследование, проведенное в октябре, показало, что я по-прежнему чистая. Пока в ноябре боли не вернулись снова.

Каждую свободную минуту декабря я провела лежа. Январское обследование подтвердило, что опухоль опять на месте – между брюшной аортой и позвонком, с метастазами в легких и около селезенки.

Мы снова попробовали химию. Теперь курс терапии на финишной прямой, проведены новые обследования.

Врач пришел и сказал, что метастаз в легком отступил на 2 мм, а другие выросли на 2-3 см.

Но еще оставалась возможность отправить анализы опухоли в Германию, чтобы изучить биомаркер этой опухоли. С его помощью можно было установить, какое лекарство подошло бы мне, и фонд лечения рака смог бы помочь мне с покупкой этого лекарства.

Однако отправка анализа стоила 2000 евро, и Больничная касса это не финансировала. Профинансировать это исследование мне помогли простые жители Эстонии.

Исследование заняло некоторое время, за которое я успела дважды побывать на операции. Первая прошла удачно, но вторая, увы, нет. Опухоль была между позвонками, хирургическим путем избавиться от нее невозможно.

У нас осталась последняя соломинка: надежда получить помощь в Германии.

Исследования показали, что в опытном порядке можно попробовать два лекарства, хотя их эффективность не изучена. Лечение поначалу должно пролиться три месяца.

Стоимость одного курса лечения составляет 2400 евро, которое, к сожалению, наша семья не может оплатить. Но это последняя соломинка. Мы ведь должны что-то делать! Мы не сдадимся и, к великому счастью, у нас есть здесь в Эстонии Фонд Kingitud elu, у которого можно попросить помощи в такой ситуации.

Нашу просьбу услышали и фонд решил нам помочь.

Болезнь была для нашей семье неописуемо тяжелой. Мы благодарны за каждый день и мгновение, которое смогли провести вместе. Мы все по-разному проходим через это. Мы каждый пытаемся взять себя в руки, чтобы поддерживать друг друга и быть счастливыми. Но за этой силой стоит много слез, много печали, страха. Это разрывает мое сердце всякий раз, когда мой ребенок не осмеливается подойти, а только наблюдает за своей мамой. Это разрывает мое сердце, когда ребенок судорожно рыдает рядом со мной, боясь, что я уйду. Это разрывает мое сердце, когда я вижу, как тяжела моя болезнь для моих близких. Тем больше я чувствую, что должна быть сильной, не только ради себя, но и ради всех них. Они часть меня.

Мы благодарим от всего сердца фонд Kingitud elu за то, что он дает нам надежду. Когда есть надежда, все возможно! Мы благодарим эстонский народ, поскольку мы заботимся друг о друге.

Такова моя история, моя благодарность поддерживающим и моя просьба:

Ваша поддержка важна, ваша поддержка для многих является последней соломинкой. Если вы еще не стали постоянными жертвователями в фонде Kingitud Elu, найдите этот момент и сделайте постоянное платежное поручение.

Подарите Сигне время, которое он сможет провести со своими детьми, а ее детям знание, что мама проживет еще долго! Хотя на лечение Сигне еще этой весной была собрана значительная сумма пожертвований (свыше 32 500 евро), они по-прежнему необходимы. Будем финансировать ее лечение столько, сколько потребуется. Возможно, что это продлится долго. Пожертвований ждут с пометкой «Signe raviks» на сайте фонда.

НАВЕРХ