Страдающая неизлечимой болезнью жительница Вильянди прибегла к эвтаназии

Эвтаназия, то есть добровольный уход из жизни под присмотром врачей, разрешен лишь в некоторых странах мира, но при этом нужно отвечать определенным требованиям по состоянию физического и душевного здоровья.

ФОТО: Shutterstock

Неизлечимая болезнь, перспектива до конца жизни оставаться лежачей больной и нежелание отправляться в дом призрения заставили не имевшую родственников жительницу Вильянди принять решение в пользу эвтаназии. Нынешней зимой Ингрид под присмотром врачей попрощалась с жизнью в Швейцарии, пишет газета Sakala.

«Она знала, что ее здоровье будет становиться только хуже и скоро она не сможет обходиться дома одна, а в дом призрения она попасть боялась», - объяснил хороший знакомый 85-летней Ингрид, решившейся на эвтаназию.

В Эстонии открыто об эвтаназии начали много говорить зимой этого года, когда страдающая тяжелым заболеванием Яне Пабер получила разрешение добровольно уйти из жизни с посторонней помощью. Закончившую свой век 28 марта Пабер называли первой в Эстонии туристкой за эвтаназией, но за полтора месяца до нее, тоже, в Швейцарии из жизни ушла и жительница Вильянди. О ее решении знали только близкие знакомые.

Продолжительная болезнь заставила принять решение

Жившая в Ууэвески Ингрид уже много лет интересовалась возможностями эвтаназии. Она часто говорила об этом со знакомыми и даже написала в газету письмо, в которым призвала разрешить беспомощным людям самоубийство, выразив желание уйти таким образом и самой.

Серьезные проблемы со здоровьем начались у нее еще в конце прошлого века, когда Ингрид упала с яблони и приземлилась прямо на корни дерева. Боль была настолько сильной, что в какой-то момент она потеряла зрение, но через несколько дней оно восстановилось.

Через какое-то время у нее заболела спина. В 2013 году она написала в газету Õhtuleht письмо, в котором обвинила врачей в причинении вреда ее здоровью, поскольку, по ее словам, из-за неправильных  упражнений, которые она делала в ходе восстановительного лечения, у нее начался артроз. К тому же в результате падения у нее было повреждено среднее ухо, а из-за потери равновесия ей пришлось заново учиться ходить. В последние годы начались и боли в колене, а позвоночник стал искривляться. «Ингрид кое-как управлялась по дому, время от времени даже ходила в магазин, но понимала, что скоро одна жить не сможет», - рассказал знавший Ингрид человек.

В 2017 году Õhtuleht опубликовал короткое письмо под названием: «Почему в Эстонии еще нет эвтаназии?» В том письме Ингрид написала: «И я больше не молода и хочу уйти из этого мира при помощи эвтаназии, когда для этого наступит время. Почему в Эстонии нельзя узаконить эвтаназию? У Эстонии же так много тяжелых больных, у которых нет надежды на выздоровление, они терпят сильную боль и лежат годами. Я говорила на эту тему с врачами. Они считают, что это было бы возможно, если бы имелся закон».

Знакомый рассказал, что пытался отвлечь Ингрид от этих мыслей: «Просил ее передумать, но она сделала свой выбор». Несмотря на почтенный возраст все, что связано с самоубийством под присмотром, она организовала сама: через посольство получила нужные контакты в Швейцарии, скопила более 10 000 евро. Помощь ей потребовалась лишь в переводе нескольких писем. Зимой Ингрид с помощником поехала в Швейцарию. Она знала, что это сложный процесс. Ее обследовали еще в Вильянди, но в Швейцарии ей нужно было пройти новое обследования и получить разрешение на эвтаназию от специальной комиссии. «Ингрид учитывала возможность того, что ее отправят из Швейцарии назад», - сказал знакомый.

Комиссия пришла к выводу, что состояние пациентки отвечает требованиям, предъявляемым при совершении самоубийства под надзором.

Близких родственников и детей у Ингрид не было. В поездке в Швейцарию ей помогал  хороший знакомый. 11 февраля Ингрид ушла из жизни, а в середине марта ее похоронили на кладбище Сууре-Яани рядом с родителями.

Дом призрения не рассматривался

«Ее физическое состояние становилось все хуже, но разум был ясным и острым, - сказал ее друг. – Больше всего она боялась попасть в дом призрения, поскольку от своих знакомых она хорошо знала о слабости этой системы. Если у тебя нет больших денег и родственников, которые будут за тебя бороться, дом призрения может оказаться жутким местом. Особенно, если разум ясный».

Ингрид ни для кого не хотела стать обузой, а ее прагматические подсчеты показали, что эвтаназия дешевле, чем многолетнее лежание без движения в доме призрения, после чего она и приняла решение: «Мне кажется, что решение Ингрид очень определенно указывает на проблемы домов призрения».

НАВЕРХ